Рост Узбекистана в контексте: как экономика в 147 млрд долларов выглядит на фоне мира

Инвесторы, сравнивающие развивающиеся и пограничные рынки, обычно начинают с одного показателя — темпов роста экономики. Это разумная отправная точка, но не лучшее место, чтобы на этом остановиться. Темп роста ничего не говорит ни о размере рынка, ни о цене входа, ни о том, чем этот рост финансируется и что может его прервать.

В этом материале мы расширяем оптику. На основе рядов Всемирного банка до 2025 года мы сопоставляем Узбекистан со 186 экономиками и несколькими близкими соседями по росту, масштабу, инвестициям и иностранному капиталу, а затем смотрим, что те же данные говорят об ограничениях. Задача — выверенная картина, а не заголовок.

Перезагрузка, а затем рывок: траектория последних девяти лет

Современная история роста Узбекистана начинается с перелома. В сентябре 2017 года власти либерализовали обменный курс, прекратив систему, при которой официальный и рыночный курсы сильно разошлись. Именно поэтому долларовая оценка экономики в первые годы реформ снижалась, хотя реальный выпуск продолжал расти.

Если читать только первую строку, картина устойчива: рост опускался ниже 4,7% лишь в одном году — в 2020-м, когда пандемия сократила его до 1,6%, — а затем сразу отскочил до 8,2%. Вторая и третья строки показывают перезагрузку. ВВП в долларах достиг минимума в 2018 году и с тех пор вырос в 2,4 раза; ВВП на душу населения (3 968 долларов) примерно в 2,1 раза превышает уровень 2018 года. В 2025 году экономика в долларах была примерно вдвое больше, чем в 2017-м.

Практический вывод: с длинными долларовыми рядами по Узбекистану нужно быть аккуратным. Всё, что начинается до 2017 года, смешивает два разных валютных режима.

Как Узбекистан выглядит в мировом сопоставлении

Чтобы сравнить рост разных стран, мы рассчитали сложный среднегодовой темп роста реального ВВП за 2017–2025 годы для каждой экономики с полными данными. По этому «сырому» показателю Узбекистан занимает 13-е место из 186. Однако верх нефильтрованного списка заполняют небольшие или сырьевые экономики: например, Гайана возглавляет его с темпом 24,9% в год на фоне запуска добычи нефти. Более полезный фильтр — население: быстро растущая и крупная экономика предлагает более глубокий рынок.

Среди 46 стран с уровнем дохода ниже среднего в выборке Узбекистан занимает четвёртое место после Таджикистана, Бенина и Гвинеи.

Здесь важны два момента. Во-первых, результат отражает устойчивость, а не один удачный год. Рост 2025 года в 7,7% сам по себе дал бы седьмое место среди 88 экономик с населением свыше 10 млн, но показатель за 2017–2025 годы включает пандемийный год и сам переходный период. Во-вторых, ближайшие соседи по рейтингу — Вьетнам, Бангладеш и Индия: крупные, молодые рынки, опирающиеся на экспорт или внутренний спрос. Ближайший региональный сосед, Казахстан, за тот же период рос примерно на 3,8%.

Масштаб и цена входа

Рост — лишь половина инвестиционного обоснования; вторая половина — то, от чего растёт экономика.

Источник: Всемирный банк, Показатели мирового развития. Собственная оценка населения Узбекистана на середину 2026 года, приведённая на странице страны на сайте Всемирного банка, — 38,5 млн человек; ряд в таблице отстаёт от неё.

Узбекистан — вторая по размеру экономика Центральной Азии, но с большим отрывом крупнейший рынок по населению: людей здесь примерно в 1,8 раза больше, чем в Казахстане. Доход на душу населения составляет 78% вьетнамского и 27% казахстанского уровня. По паритету покупательной способности он равен примерно 13 600 долларов — более чем втрое выше номинального значения. Это напоминание о том, что стоимость труда, земли и многих услуг заметно ниже, чем подсказывает сопоставление в долларах.

Возрастная структура усиливает вывод: 31% населения моложе 15 лет и лишь 6% старше 65, тогда как в мире — 24% и 10%. Такое демографическое окно не гарантирует роста, но поддерживает и предложение рабочей силы, и внутренний спрос на ближайшие два десятилетия.

Откуда берётся рост

Инвестиции. Валовое накопление капитала в 2025 году составило 33,3% ВВП (в 2024-м — 39,0%), что заметно выше среднемирового значения в 26,3% и выше, чем во Вьетнаме (30,8%), Турции (31,7%) и Казахстане (27,2%). Сопоставима лишь Индия (34,6%). Высокие инвестиции — самое прямое объяснение устойчивого роста, и данные показывают, что он поддерживается.

Меняющаяся структура. Доля сельского хозяйства снизилась с 25,7% ВВП в 2016 году до 16,6% в 2025-м. Обрабатывающая промышленность сегодня составляет 20,8% — при среднемировых 14,9% и 13,5% в Индии, но ниже, чем во Вьетнаме (24,5%). На услуги приходится 46,5%.

Иностранный капитал. Чистый приток прямых иностранных инвестиций в 2025 году достиг 4,5 млрд долларов — максимум за десять лет, или 3,0% ВВП.

В долях ВВП 3,0% сопоставимы с 4,3% во Вьетнаме, 2,0% в Польше, 1,0% в Индии и 0,8% в Турции; в Казахстане в 2025 году зафиксирован небольшой чистый отток. Это данные платёжного баланса. Официальная статистика Узбекистана публикует и гораздо более крупный показатель «иностранных инвестиций», включающий кредиты и гарантированные займы, поэтому цифры из прессы несопоставимы с таблицей выше.

Торговля. Экспорт равен лишь 22% ВВП — против 98% во Вьетнаме и 25% в Турции, тогда как вся торговля составляет 57% ВВП. Низкая экспортная нагрузка — оборотная сторона большого внутреннего рынка, но это и резерв: отрыв от экспортно ориентированных стран велик.

Что те же данные говорят об ограничениях

Сбалансированная картина должна включать и показатели, работающие в обратную сторону.

• Инфляция. В 2025 году потребительские цены росли в среднем на 8,8% — ниже, чем 17,5% в 2018 году, но почти втрое выше мирового показателя (3,0%). Центральный банк зафиксировал годовую инфляцию на уровне 6,2% в августе 2026 года, сохраняет ключевую ставку на уровне 14% и нацелен на 5% к концу 2027 года.
• Денежные переводы. Деньги, присылаемые работающими за рубежом гражданами, эквивалентны 14,4% ВВП в 2025 году. Это поддерживает потребление домохозяйств и одновременно делает экономику чувствительной к ситуации на рынках труда стран, где работают мигранты. Показатель ниже, чем в Таджикистане (57,7%), но значительно выше, чем в Индии (3,8%).
• Концентрация экспорта. Экспорт невелик и, как мы показываем в оценке рисков, сильно смещён в сторону золота.
• Кредитное качество. Fitch в июне 2026 года подтвердило рейтинг Узбекистана на уровне BB и повысило прогноз до «позитивного»; агентство оценивает государственный долг примерно в 32% ВВП при около 54% у стран с рейтингом BB. Это сильная сторона, но BB остаётся ниже инвестиционного уровня.

Об этих и других рисках, а также о том, как с ними работают опытные инвесторы, мы пишем в материале Инвестиции в Узбекистан: честная оценка рисков.

Взгляд инвестора

Из данных следуют три вывода, для которых не нужно строить прогнозы.

1. Устойчивость важнее пика. Узбекистан обеспечил около 6% в год на фоне валютной перезагрузки, пандемии и мирового инфляционного шока. Немногие крупные экономики смогли так.
2. Цена входа отражает реальный разрыв. Доход на душу населения на уровне доли от региональных и развивающихся аналогов — количественное ядро аргумента о конвергенции. Он работает в обе стороны: это и пространство для роста, и признак того, что покупательная способность пока скромна.
3. Следующий этап зависит от открытости. Низкая экспортная нагрузка и ПИИ, которые солидны, но не исключительны, говорят о том, что темп дальше определяется не столько объёмом инвестиций, сколько конкурентоспособностью, торговой связностью и дальнейшим открытием отраслей.

Это не прогноз, а рост — не то же самое, что доходность инвестиций. Но именно в таком контексте следует принимать любое конкретное решение об отрасли, партнёре или площадке.

Материал носит информационный характер и не является инвестиционной, юридической или налоговой консультацией. Данные взяты из перечисленных ниже источников и могут пересматриваться.